Песня XCII,
в начале которой Григорий удивляется, как это ему удалось не только выжить, но и сохранить здравый рассудок, насмотревшись на ужасы войны. О ПТСР он ничего не знал, но симптомы описывает вполне точно. Но чем дальше от фронта он оказывается — а наш пострел через Минск, Смоленск и Москву доезжает на поезде до Ярославля, — тем бравурнее звучит его речь. Шагая по проселочным…





















